НАЧАЛО КОНЦА
Иракский кризис, который стал, пожалуй, самой нашумевшей, кровавой и циничной военной авантюрой первого десятилетия ХХI века, явил миру блеск и нищету гегемонистских устремлений Вашингтона, заставив американскую политическую элиту всерьез задуматься над вопросом: "А действительно ли нас так любят и ждут во всех уголках мира?". Однако война в Ираке, начатая в 2003 году, эпохальна не только как колоссальная гуманитарная трагедия, но прежде всего как критический рубеж в международной политике после холодной войны. Иракская "антитеррористическая кампания" против так и не найденного бактериологического оружия была гвоздем в гроб ялтинской системы международных отношений. После Ирака словосочетание "международное право" стало восприниматься как бутафория и игрушка, а слова "демократия" и "права человека" - увы, как орудия политической манипуляции. Более того, даже столь монолитное явление, как пресловутое "трансатлантическое единство" в рамках НАТО, дало трещину в дискуссиях на тему "бить или не бить" (вспомним жесткую антивоенную позицию Ширака и Шрёдера и ответ Буша с вешанием ярлыков "Старой" и "Новой Европы"). Иными словами, плоды иракских событий приходится пожинать не только американской администрации, которая при более-менее миролюбивом президенте Бараке Обаме, снискавшем имидж политического романтика и идеалиста, пытается откреститься от циничных "крестовых походов" предшественников.
На недавней встрече с ветеранами войн, в которых в разные периоды участвовали США, Барак Обама объявил, что он готов выполнить обещание своей предвыборной кампании о завершении силовой операции США в Ираке. Заметим, не прошло и полгода, вернее - семь лет, с тех пор, как предшественник Обамы Джордж Буш-младший триумфально провозгласил о том, что война в Ираке выиграна, а миссия завершена. После этой провозглашенной победы, правда, погибли более 3400 американских солдат и офицеров, да еще пару десятков тысяч мирных жителей. Но это по меркам президента-республиканца, видимо, мелочи. Мелочи и то, что теперь Ирак ввиду все более обостряющихся раздоров между шиитами и суннитами рискует оказаться на пороге гражданской войны.
Гибнуть люди продолжают и ныне. Впрочем, нынешний хозяин Белого дома не пытался лакировать ситуацию, когда говорил о намерении поскорей смотать воинские удочки на берегах Тигра и Евфрата. Обама в своей речи предупредил, что план перехода военной ответственности к иракскому правительству к концу августа не будет означать ни конца конфликта, ни конца неприятностям (мягко говоря), которые продолжат получать Соединенные Штаты от той каши, которую они когда-то заварили. Это, как говорится, не конец, а только начало конца. Кстати, еще будучи сенатором Обама красноречиво и искренне назвал иракскую кампанию "тупой войной". Поэтому сейчас он, конечно, имеет право на скепсис. Но...
Дело в том, что столь решительная и пламенная речь Барака Обамы, если присмотреться внимательно, выглядит неким отвлекающим маневром на фоне тотальной неудачи всего Североатлантического альянса в Афганистане. Легитимной власти в этой стране фактически не осталось (даже в Кабуле), а народ все больше склоняется на сторону талибов. Авторитет экстремистов в глазах народа выше, чем авторитет так называемых легитимных сил, из-за реальной неспособности последних решать вопросы. Например, экстремистам Талибана удавалось в свое время каким-то образом бороться с выращиванием опиума, а теперь ни силы НАТО, ни тем паче Хамид Карзай не в силе явить здесь хоть маломальский прогресс. Насилие в Афганистане достигает пика в последние 10 лет. Поэтому Обама пытается в своей риторике переключить внимание общественности с Афганистана (напомним, нынешний глава США был инициатором расширения миссии ИСАФ) на Ирак. Хотя, по сути, реальный смысл этой риторики заключается в том, чтобы за громкими и оптимистичными фразами скрыть факт не столь лицеприятный для любого среднестатистического американца: его родина рискует пережить второй Вьетнам.
"Будучи кандидатом в президенты я пообещал положить войне в Ираке решительный конец. Вскоре после вступления в должность я обнародовал новую стратегию для Ирака и для перехода к полной самостоятельности иракской администрации. Я дал ясно понять, что к 31 августа американская военная миссия в Ираке должна закончиться. И именно этим мы сейчас и занимаемся - все согласно запланированному графику, - сказал Обама ветеранам в Атланте. - Мы уже закрыли или передали иракским властям сотни баз. Мы вывозим миллионы единиц техники в рамках одной из крупнейших логистических операций за последние десятилетия. К концу этого месяца мы доставим более 90 тыс. наших военнослужащих домой. Это при том, что с тех пор, как я стал президентом, столько же военных уже вернулись из Ирака". То есть, все хорошо. Иракская нефть у нас под контролем, террористов мы придушили. Постойте... А придушили ли?
В этой же речи Обама заявил, что по договоренностям с иракским правительством Соединенные Штаты продолжат содержание переходных сил (около 50 тыс.) в Ираке до конца 2011 года. "В этот период у наших сил будет конкретная миссия: поддержка и тренировка иракских силовиков, партнерство с иракцами в контртеррористических миссиях. Это трудная и опасная задача. По-прежнему есть те, кто с бомбами и пулями будут пытаться воспрепятствовать прогрессу Ирака. И суровая правда в том, что мы не видим конца американской жертве в Ираке", - заявил он. Последние слова особенно правдивы - за них президенту США, как говорится, респект. "Война с терроризмом" может продолжаться до бесконечности. Она почти как те звезды, которые зажигаются, пока это кому-то нужно (в данном случае нужно для реализации конкретных геополитических амбиций).
"Но наши обязательства в Ираке остаются в силе - военные усилия, осуществляемые нашими войсками, сменяются усилиями наших дипломатов. Отмечая конец американской силовой миссии в Ираке, мы отдаем дань признательности всем тем, кто там служил", - сказал Обама. Только сам выступавший и не заметил, что в его словах прозвучала горькая самоирония: американская политика в иракской проблеме наконец-то возвращается к тому набору средств, который изначально и следовало бы применять - переговоры, консультации, компромиссы. Но тогда, семь лет назад, это казалось Вашингтону каким-то неслыханным слюнтяйским пацифизмом!
Обама, который был изначальным противником вторжения (в отличие, кстати, от другого крупного деятеля Демократической партии, нынешнего госсекретаря США Хиллари Клинтон), признал, что были подлинные разногласия насчет войны, но в отличие от вьетнамской войны наблюдалась и значительная общественная поддержка военнослужащих, отправлявшихся в Ирак. Он похвалил солдат, преданных своему Отечеству, но бросил камень в огород республиканской администрации Буша-младшего: "Хотя наша страна иногда переживала разделения, она всегда сражалась как единое целое. Даже если отдельные чиновники и институт безответственно относились к своим обязанностям и давали нелепые приказы, нация их поддерживала". Как истолковать эту по-византийски витиеватую фразу более просто и доступно? Возможно так: "Американцы, вы не обижайтесь: вы хорошие парни и рубашку порвать готовы, но иногда и голову включайте, когда вам правители всякую чушь впаривают"...
В общем и целом Обаме теперь придется решать более сложную головоломку, чем Ирак. Напомним, что афганская кампания, начавшаяся в 2001 году, - уже длиннейший конфликт в истории США (вьетнамская кампания с участием Штатов длилась 8 лет). Президент, на которого уже и так вылили ушат критики в связи с отставкой генерала Маккристала, теперь не знает, что делать с недавней утечкой в открытые просторы общественного мнения огромных пластов секретной информации, открывшей нелицеприятные факты об афганской войне...
Обама, который утроил число американских войск в Афганистане, признал, что "усилия по стабилизации в этой стране крайне затруднительны", но подтвердил прежние обязательства по разгрому Талибана и "Аль-Каиды". "Очень важно, чтобы американский народ знал, что мы добиваемся прогресса и сконцентрированы на наших целях, которые ясны и достижимы", - заявил Барак Обама, соврав в этом предложении на каждом слове. НАТО не добивается в Афганистане никакого прогресса, командование не сконцентрировано на достижении целей, потому как ясных и достижимых целей в этой кампании на данный момент попросту нет. Средний Восток медленно погружается в хаос, и мировые жандармы абсолютно не представляют, что с этим делать.
Владимир ВАСИЛЬКОВ
