ГОСОРГАНЫГОСОРГАНЫ
Пятница, 13 декабря 2019
Минск Сплошная облачность 0°C
Все новости
Все новости
Интервью
10 ноября 2019, 17:56
Игорь Сукманов

"Лістапад" становится частью нашей культуры и жизни

Игорь Сукманов
Игорь Сукманов
Программный директор Минского международного кинофестиваля "Лістапад"

Каждый ноябрь белорусский зритель получает возможность открыть "окно в мир". Этот способ познания предоставляет Минский международный кинофестиваль "Лістапад" - уже признанный в мире форум. Он прочно вписался в число самых ожидаемых культурных событий года в Беларуси, поскольку стал площадкой открытий для любителей искусства кино. Игорь Сукманов, чей авторитет кинокритика и искусствоведа не вызывает сомнения, он же программный директор основного конкурса игрового кино и конкурса детского и юношеского кино "Лістападзік" рассказал корреспонденту БЕЛТА, каким стал фестиваль за 26 лет.

- В этом году один из зарубежных гостей, участвующих в жюри, определил палитру картин "Лістапада", как не отличающимися легкостью красок. Программу фестиваля традиционно составляют достаточно тяжелые работы, заставляющие не просто думать, но сопереживать.

- Согласитесь, мы живем в такой период истории, когда происходят значимые изменения, когда виртуальный мир стал управлять нашим сознанием. И от этого влияния никуда не деться. Искусство и кино, если не дают ответы на вопросы, которые возникают в жизни, то подготавливают почву, а это помогает в ответственный момент принять то или иное решение. Даже такие произведения, как картины Ларса фон Триера, - не просто шок ради шока, а возможность через боль и страдания прийти к радости.

Выбор картин фестиваля основан на том, что декларирует окружающая нас ситуация. Мы так или иначе реагируем на какие-то события. Не обязательно в определенной ситуации принять иллюстрацию в виде той или иной картины. Но они могут эхом отражаться в фильмах. А из множества картин нужно выбрать те, в которых есть волнующее человека именно у нас, здесь, сейчас. Ведь формат фестиваля (в основном конкурсе мы представляем работы авторов постсоветского пространства) - это наблюдения. На Каннском фестивале я замечал, что фильмы, которые там принимаются горячо, здесь встречают прохладнее. Почему? Помню свою реакцию, например, на картину "Скрытое" Михаэля Ханекена. Поймал себя на мысли, что при просмотре его в Каннах и Минске реагировал по-разному. Потому что имеет значение, в какой обстановке и среди какой публики ты смотришь. Я смотрел и понимал, что то, что волнует французов среднего класса, экзистенциальная тематика, для нас все-таки чуточку абстрактная, далекая.

И поэтому фильмы постсоветского пространства скорее попадают в цель, они нам ближе. Они больше нас затрагивают, больше ранят. Потому что именно эти территории, их проблемы для нас актуальны. Понятное дело, что мы будем смотреть и сострадать, но не будем вовлечены, допустим, в процессы, связанные с нелегальной миграцией, потому что для Беларуси нет такой проблемы. Но нас волнует тема стабильности, которую мы имеем или не имеем. Это связано с тем, что мы живем в эпоху перемен. Поэтому кино морального беспокойства задевает нас в большей степени.

Невозможно не разбираться, не понимать то, что сейчас происходит в мире, а чтобы разбираться, нужно изучать то, что нарушает догмы, а не сами догмы. Чтобы, когда случается что-то, не прятать голову в песок. Ведь искусство подготавливает почву к таким вещам.

И потом, фрагментарность нашего постсоветского сознания никак не может соединить в себе хаос, рожденный в головах. Такая странная смесь абсолютно разных идеологий. А это порождает внутренние конфликты, внутрисемейные, внутри коллектива, внутри близкого круга лиц. Это может быть какая-то персональная драма, драма чувств, но влияет на нее социум, общество, где мы находимся. Как часто бывает, эти картины более полемичны именно для нашего круга. Сложнее обсуждать картины Сергея Лозницы во Франции, потому что рассказанное им всегда немножко далеко от той аудитории кино. А здесь это особый нерв и нужно сформировать пул из таких фильмов на конкурсной программе игрового и документального кино, чтобы разбираться с самим собой.

- Как программный директор фестиваля вы прививаете вкус зрителям к кино. Они идут за вами: публикуются рекомендации, топы, что посмотреть на "Лістападзе"…

- Фестиваль - проводник в мир хорошего вкуса. Он меняется, процесс этот заметен не сразу, даже с высоты лет. Когда мы начинали 10 лет назад, кинотеатральная политика была немного другой. Тогда могли появляться программы, когда во время уик-энда демонстрировались фестивальные фильмы. Сейчас же в прокатной сетке они соседствуют с другими и демонстрируются не один-два дня, а полноценную неделю или две.

Это просто становится частью нашей культуры, нашей жизни. Может быть, хотелось бы каких-то больших завоеваний. Но даже у нашего фестиваля сейчас возникают определенные сложности с получением работ. Допустим, раньше достаточно было пережить Каннский фестиваль, чтобы начать заключать договоры на показы тех или иных фильмов. А сейчас они могут выходить на экраны в течение месяцев, что отделяют Канны от "Лістапада", и, понятное дело, что таким образом у нас сужается выбор, мы уже смещаемся в сторону фестивалей, которые проходят в более позднее время. В какой-то степени это усложняет команде фестиваля задачу, потому что вопрос оперативности и актуальности становится во главу угла и август, сентябрь - месяцы, когда никто из нас не спит и не ест, потому что нужно оперативно принимать решения, вести переговоры, одним махом решать много проблем. Такой взрыв вулкана. Но чтобы так происходило, мы должны быть в курсе ситуации в кино в течение года, знать, какое кино выйдет в прокат, какое нет, что-то отбирать, от чего-то отказываться.

Но фестиваль завоевал авторитет и по организации показов на "Лістападзе" зачастую не возникает никаких вопросов.

Нынешний фестиваль получил около тысячи заявок. Какая-то астрономическая цифра, в нее трудно поверить, потому что это почти в два раза превысило обычную ситуацию. И отобрать 150 картин из тысячи, т.е. чуть больше 10% от того, к чему мы имеем доступ... Справиться с этим в одиночку - почти не подъемная задача, поэтому нужно вырабатывать новые критерии при отборе. Раньше у меня был принцип смотреть все картины от точки до точки. Независимо от того, нравится мне фильм или не нравится, подходит он или не подходит. Сейчас надо действовать иначе. Но все равно я не могу терять чутье. Даже если с кем-то советуешься и консультируешься, ты должен быть в теме. Получив консультацию, ты все равно не можешь полностью доверять. Как правило, финальное решение остается за тобой.

- И не было случая, чтобы программа фестиваля еще на этапе подготовки складывалась легко, не возникали вопросы по включению того или иного фильма?

- Очень хорошо помню, с каким трепетом в советское время мы ожидали фильмы Московского кинофестиваля, который проходил раз в два года. Прелесть его была в том, что картины выходили без цензуры. Если даже тогда, за закрытыми дверями была возможность приобщиться к настоящему кино, то, что говорить сейчас в XXI веке с интернетом и отсутствием границ. Любой запрет губителен для самого предприятия в первую очередь. Такой путь приводит только в тупик, к стагнации, торможению. Именно в связи с этим, мне кажется, и миссия "Лістапада" - не разбередить какой-то нездоровый интерес, а наоборот, дать возможность образованной умной публике получить доступ к настоящему современному искусству. Чтобы наш зритель мог видеть актуальные картины наряду с французами, шведами, американцами, аргентинцами и т.д.

Но мы не стремимся превратить фестиваль в закрытую группу для интеллектуалов. Есть более зрительские картины. И тем, кто желает более легкого кинопросмотра, мы тоже рады. Другое дело, что нужно найти свой фильм. И это возможно, потому что подбор не проводится по какой-то одной жестко прописанной формуле. Есть фильмы более легкие, более сложные. Есть разные жанры. Кто-то любит комедии - пожалуйста. Они и в конкурсных программах в том числе. Но смысл в том, что это авторские картины.

- Игорь, вы ответственны за фестивальную программу "Лістападзіка", которая тоже представляет кино не для всех. Вообще, вас можно назвать в каком-то смысле возмутителем спокойствия.

- Детскую программу собирать архисложно. В ней всего семь фильмов. Детство в семь фильмов не укладывается, у каждого периода свое лицо. Потому пришлось поступиться какими-то вещами. Мы почти отказались от сеансов для малышей. Но не из равнодушия, а потому что невозможно вместить все, это не отдельный фестиваль. А жертвуем во имя того, что детское кино - территория для размышлений, не для развлечений. Развлекаться мы можем в любой другой день, под попкорн посмотрев очередное голливудское кино. Когда пару лет назад на фестивале вызвал скандал бельгийский фильм "Вратарь" на тему ранней беременности, меня больше поразило, что молодые учителя были шокированы подобной историей. Это свидетельство неготовности говорить с младшими о том, что условно, скажем, ожидает их в жизни. Почему-то считается, что надо закрывать глаза на подобные вещи, что такое происходит где-то, но это напрямую касается и нас.

К сожалению, зачастую между детьми и взрослыми нет доверия. В этом правда, от нее нельзя отворачиваться. Я бы рекомендовал и взрослым смотреть фильмы "Лістападзіка", потому что они раскрывают многие темы, волнующие детей.

В нынешней детской программе было несколько очень тонких картин. Например, на темы буллинга, отчужденности детей от родителей, что приводит к драмам; на тему бунтов маленьких людей, стремления полностью отойти от диктата взрослых, вступления их во взрослый мир, что зачастую происходит драматично. В фокусе также тема испытания на прочность дружбы, отношений. Эти фильмы многое объясняют. Посмотрев их, взрослые смогут больше понимать детей. Но это кино в первую очередь для детей, чтобы они учились. Они должны учиться состраданию, терпимости, потому что детский эгоизм очень разрушителен.

На самом деле, я очень люблю этот конкурс.

- То же вы говорите и о конкурсе "Молодость на марше".

- Потому что он всегда готовит сюрпризы. В нем представлены фильмы молодых авторов, их дебютные работы. Всегда среди них фильмы, которые несколько удивляют, могут заставить встрепенуться. Когда смотришь много кино, начинаешь относиться немного скептически. Есть работы, которые ты смотришь, но не ёкает ничего внутри. Все как-то ровно, спокойно. А должно ёкать. Некоторые фильмы я смотрю и в первые 15 минут уже начинаю писать обращение к авторам о том, что хотим показать их работы на фестивале. Почти все фильмы этой программы родились от порыва написать письмо с просьбой о показе.

Они тоже очень разные. И их хочется пересматривать. Иногда я лишний раз хочу посмотреть, потому что открываются новые грани. Это подготовка к разговору, к работе, которая для меня в удовольствие.

- В программе фестиваля уверенно занял место национальный конкурс. А ведь его появление в свое время сопровождалось некоей долей скепсиса.

- Я и сейчас настаиваю, что национальный конкурс - это место, где мы можем раскрыть потенциал нашего кинематографа, который не вписан в мировую систему. Те редкие выстрелы, такие авторы, как Дарья Жук, Никита Лаврецкий, Андрей Кутило, Андрей Кудиненко, - те самородки, которых сначала надо взрастить, а потом выпускать в большой мир. Если бы мы сразу ставили на пьедестал наряду с большими мастерами того же Никиту, того же Андрея, образовывался бы зазор. Мы смотрим, их работы нас трогают. А другие с высоты своего опыта, культурного восприятия относились бы к их картинам как к чему-то выбивающемуся из определенных канонов. Поэтому, когда команда фестиваля приходила к необходимости организации национального конкурса, а инициатором его являюсь в том числе и я, было осознание, почему оно не показывается на большом экране. А потому, что оно диссонирует. И из-за этого диссонанса при всем желании невозможно включить его в общую канву.

Нужно двигаться поступательно. Есть уже несколько примеров, которые показывают, что так правильно. Вход того же Андрея Кутило в мир документалистики был постепенным. Начиналось с малых фестивалей, теперь в его багаже большие форумы. Накапливается опыт, налаживаются контакты, происходит понимание конъюнктуры. Это очень важно, так это начинает работать. Тогда происходит выход из условного гетто. Меня удивляет немного другое. Люди культуры, и в том числе кинематографисты, считают, что солнце вращается вокруг них. Это нормальная практика по большому счету. Но она нормальна, если это происходит через усилия, когда можешь использовать опыт как подсказку, а не как желание вместить тебя в какую-то нишу.

Национальный конкурс, на самом деле, очень интересен. В этом году его сопровождало некоторое напряжение из-за участия в нем как бы не совсем белорусских картин. В частности, работа "1986" Лотара Херцога, режиссера из Германии. Но я приведу пример – легендарный песняр Владимир Мулявин, русский по национальности. Другой пример – Луис Бунюэль. Испанец, который снимал в Португалии и во Франции. В Испании снимал меньше всего. Он не родился в Париже, но впитал его дух и создавал свои картины там.

Иногда нужно разрушать клише. Станет это традицией или нет, но мне бы хотелось, чтобы картины, снятые гражданами, не имеющими паспорта Беларуси, если это аутентично, натурально и подлинно и с определенным пиететом к той территории, где это сделано, прописались в национальном конкурсе. Мне кажется, это большой плюс нашему культурному пространству. Это значит, что наше культурное пространство может влиять на других.

Если подходить с точки зрения так сказать бухгалтерии, какая доля белорусская, какая немецкая, тогда нет темы для разговора. Но, возможно, этот случай приведет к тому, чтобы изменить регламент национального конкурса.

И заметьте, на показе не было свободных мест, билеты раскупили заранее. Думаю, что посмотрев эту картину, зрители сами сделали вывод, справедливо или нет она включена в национальный конкурс.

- Беларусь уже во второй раз за последнее время делает попытку попасть на орбиту кинопремии "Оскар". В прошлом году это был игровой "Хрусталь" Дарьи Жук, в этом - документальный "Дебют" Анастасии Мирошниченко. Когда у белорусских картин появятся шансы, как вы думаете?

- Увы, это сложная история. Нужно правильно это понимать и правильно относиться. Выдвижение на "Оскар" - хорошая поддержка, промо для режиссера. Но нельзя заиграться. Войти в эту лигу очень сложно, чтобы туда попасть, нужно приложить усилие. Картина должна иметь финансовую обеспеченность для оскаровской кампании. Это, на мой взгляд, ключевой момент и в одиночку с ним не справиться. Даже чтобы войти в шорт-лист, за картиной должен стоять мощный игрок на кинорынке, без него это просто красивая история. На фестивале в нынешнем году была программа "Без пяти минут Оскар". В ней показали фильмы, претендующие на статуэтку. Практически у всех этих картин очень серьезный дистрибьютор. Поэтому говорить о наших шансах я бы не стал. Но, наверное, это нужно, чтобы в какой-то мере поддерживать уверенность в собственных силах. Ответственность за продвижение фильма - ответственность самих режиссеров. Они должны понимать, что это работа, она не ограничивается местечковым решением. Должны быть коммуникации с мировой киноиндустрией.

Мое отношение к белорусскому кино, может, более строгое. Но если бы я его не любил, не относился с таким трепетом, мне бы было все равно. А мне не все равно. Нам сначала нужно построить остов индустрии, научиться связям, а потом продвигаться в киномире.

Жанна КОТЛЯРОВА,

БЕЛТА.-0-

Топ-новости
Свежие новости Беларуси